Сегодня решил проверить еще одну точку с непонятной активностью. Находящуюся рядом с уничтоженной в прошлом году опорой ЛЭП, к которой я периодически наведывался вспомнить отца.
Поскольку место это находится в «нашем» лесу, а не за тридевять земель, куда я катаюсь на велике, маршрут хотелось построить таким образом, чтобы по пути захватить неисследованные до сей поры районы. Особенно меня интересовала некая географическая аномалия за карьером, появившаяся на свежих спутниковых снимках:
Насколько я помню из детства, раньше там не было леса. И луга как такового тоже не было – торчала какая-то мелкая поросль, а вокруг разливалась вечная слякоть.
Четыре года назад я завернул туда в конце весны – луг зарос, но слякоть никуда не делась. Все ботинки вывозил. Я, правда, прошел по самому краю с востока – в центре нынешней аномалии не был.
Картинка на карте меня здорово заинтересовала – я не мог понять, что это такое. Сначала подумал – может каких каналов нарыли для осушения (или наоборот — подтопления), но на каналы оно не сильно походило. Лучше было не гадать, а придти и посмотреть глазами.
Велик я планировал спрятать сразу за карьером, перейдя ручей. Но, проехав карьер, был вынужден планы изменить. Потому что вместо жалкой тропки в кустах передо мной оказалась широкая дорога, сделанная по всем правилам. Только пока без асфальта:
Ну, думаю, дела! Чего тут еще затеяли? По дороге я спокойно заехал в самый центр «аномалии». Там дорога разветвлялась на несколько параллельных «улиц», их пересекали другие, образуя перекрестки:
Получается, прямо в лесу решили разбить что-то вроде поселка или дач. Это уже ни в какие ворота не лезет! Ладно, распродали все бывшие колхозные поля. Неприятно, конечно, что вокруг все застроили. Но хоть лес пока не трогали. А тут прямо в лесу решили землю продавать!
Я точно не помнил границы пустыря сорокалетней давности, но деревья вокруг стояли высокие. Сейчас-то на фотках вижу, что это в основном березы и не особо толстые. Сказать, что я расстроился – ничего не сказать. Дома решил проверить участок на геопортале Подмосковья.
Зайдя в лес в крайней северо-восточной точке предполагаемого поселка, спрятал велик и вышел на просеку:
Проверил тепловизор:
По просеке дошел до бывшей высоковольтки и направился на север. За зиму повалило немало деревьев, в лесу хватало завалов:
Грибы потихоньку пошли:
Я не ожидал их встретить и не взял пакета. Впрочем, дальше практически ничего и не попалось.
Круглое озерцо, напоминающее воронку от авиабомбы:
А это все, что осталось от опоры ЛЭП:
Я уже фоткал ее остатки в прошлом году, но ночью, через ПНВ. Сейчас, при свете, заметно, что металл опоры сохранился, как новый. Кому она мешала?
У опоры следовало свернуть на восток. И не на просеку, а южнее вглубь леса. Занырнуть предстояло все-таки по просеке – другой дыры не было. А начало просеки представляло собой болото:
Перейдя канаву, я продрался сквозь кустарник:
И очутился в очень таком приятном лесу. Здоровом, без завалов и гнили:
Было заметно, что здесь ходят. Но лишь в самом начале – дальше тропа пропадала. У меня на карте обозначен трек из Яндекса, я хотел по нему пройти раньше но не нашел тропы:
Сейчас я тоже не видел какой-то явной тропы, искал его по приборам. И, как мне сперва показалось, нашел. Вышел к такому бревну с кувыркодами:
Присмотревшись, понял, что к коронавирусу эти коды не имеют никакого отношения. Зато имеют прямое отношение к спортивному ориентированию:
Даже не ожидал, что в этой глуши кто-то спортивно ориентируется. Буду знать на будущее. Сам куар-код считался телефоном в виде следующей абракадабры – 28,132,40WSMRVJB4RE5RN290. Поиск в интернете ничего не дал.
Дальше бежала различимая тропка:
Направление примерно совпадало с треком, хотя я находился в стороне от него. Я не знал, на чем трек записали – возможно, на дешевом телефоне со слабым GPS приемником. Если мой Гармин иногда дает погрешность в 20-30 метров, то телефон может и на 50 увести в сторону. Предполагая, что я таки нашел тропу, пошел по ней вперед.
Странное дело – вид тропы изменился:
Я разглядел отпечаток копыта. След был нечеткий, он мог запросто принадлежать лосю, коню или корове. Лошадиным следам я бы не удивился – у нас конеферма, периодически катаются. Если с компасами бегают, могут и верхом прискакать.
Вспомнив активность на карте, я предположил, что это действительно лошадиные следы. И ошибся! Пройдя по тропе дальше (которая постепенно становилась все более натоптанная), я вышел к кормушке:
Вернее, солонцу. Соли, правда, не было – всю сожрали. Кругом виднелись следы свиней и лосей:
Кормушка, что была на фотке выше, предназначена для кабанов. А для лосей устроили такие:
Они высокие, лосю так удобнее кушать.
Сверившись с картой, я увидел, что ушел сильно южнее трека. Вернувшись к его примерному расположению, свернул на другую тропку. Опять звериную, теперь я это знал:
Тропы разветвлялись, сливались, пересекались в самых разных направлениях. Я выбирал наиболее подходящую и шел по ней, пока она не уходила в сторону. Потом выбирал другую.
Лес вокруг был все такой же здоровый:
Попадались поеденные короедом сосны, но редко:
Я уже обращал внимание на этот лесной квартал, но раньше к следам не присматривался. Жалко, не попалось ни единой живой души, сколько я ни всматривался в тепловизор. И треска ветвей тоже не слышал.
К велику я вернулся уже затемно. Вытащил его на дорогу:
Обратно поехал немного другим путем – по пути на карьер я видел еще одну такую же дорогу без асфальта сразу после деревни. Было интересно, она тоже сюда выходит?
Оказалось, что нет – как ни крутился, я выехал обратно к карьеру. И узнал, наконец, что это за дороги в лесу:
Дома залез на геопортал Подмосковья и обнаружил, что данная территория относится к участкам, «подходящим под 280-ФЗ», т.е. Федеральный закон от 29.07.2017 № 280-ФЗ (закон о «лесной амнистии»). А раньше здесь действительно был пустырь, я правильно помнил. На старых картах он обозначен.